Головна Наукові статті Криміналістика ФОРМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СЛЕДОВАТЕЛЯ И ОРГАНА ДОЗНАНИЯ НА ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ПРИЧИНЕНИЕМ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ

ФОРМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СЛЕДОВАТЕЛЯ И ОРГАНА ДОЗНАНИЯ НА ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ПРИЧИНЕНИЕМ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ

Наукові статті - Криміналістика
355

М.М. Деркач

ФОРМЫ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СЛЕДОВАТЕЛЯ И ОРГАНА ДОЗНАНИЯ НА ПЕРВОНАЧАЛЬНОМ ЭТАПЕ РАССЛЕДОВАНИЯ ПРЕСТУПЛЕНИЙ, СВЯЗАННЫХ С ПРИЧИНЕНИЕМ ВРЕДА ЗДОРОВЬЮ

Рассматриваются некоторые особенности взаимодействия следователя и органа дознания при раскрытии и расследовании отдель­ных видов преступлений, обосновываются конкретные предложения по практическому использованию форм такого взаимодействия на первоначальном этапе расследования преступлений, связанных с причинением вреда здоровью.

Ключевые слова: взаимодействие, преступление, следователь, орган дознания, вред здоровью, допрос, осмотр места преступления.

Эффективность раскрытия и расследования преступлений, особенно на первоначальном этапе, в значительной степени зависит от успешного взаимодействия следователя, оперативного работника и других участников уголовного процесса. Такое взаимодействие, по мнению Р.С. Белкина, «представляет собой согласованную по целям и задачам, силам, средствам, месту и времени деятельность в процессе установления истины по уголовному делу» [1, с. 88]. На первоначальном этапе расследования общие усилия следователя, оперативного работника, специалиста и эксперта направлены на решение гласной задачи – раскрытие преступления (если оно неочевидное), а также на сбор, оценку и фиксацию событий доказательственной информации, предназначенной для изобличения виновного.

Вопросы взаимодействия участников раскрытия и расследования преступлений рассматривались в трудах Р.С. Белкина, В.К. Гавло, И.Ф. Герасимова, А.А. Герасуна, И.М. Гуткина, Л.Я. Драпкина, ЕЛ. Ищенко, С.И. Коновалова, Ю.Г. Корнаухова, В.П. Лаврова, И.М. Лузгина, И.В. Ми­хайлова, В.А. Образцова, Н.П. Яблокова и др. Ряд исследований в последние годы посвящены вопросам взаимодействия при раскрытии и расследовании отдельных вид

ов преступлений, и за редким исключением – причинения вреда здоровью различной степени тяжести.

Не останавливаясь на понятии и сущности взаимодействия, которые подробно рассмотрены в юридической литературе, отметим, что М.Г. Мат­веев называет такие формы взаимодействия следователя и оперативных работников на первоначальном этапе расследования причинения вреда здоровью, как выезд следователя совместно с оперативными работниками в составе следственно-оперативной группы на место происшествия, составление совместного плана проведения следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, использование следователем данных уголовной регистрации, имеющихся в распоряжении органов дознания, совместные действия по розыску и задержанию преступника, разработка тактических операций по делам, приостановленным в связи с неустановлением лица, совершившим преступление. А М.Г. Матвеев не разграничивает указанные формы на процессуальные и органи­зационные, а просто их перечисляет.

Использование данных уголовной регистрации (учетов) может относиться к такой форме взаимодействия, как обмен оперативной инфор­мацией, которая может быть получена в ходе оперативно-розыскных мероприятий, в частности «наведение справок». Выбор той или иной формы взаимодействия обусловливается конкретной следственной ситуацией, этапом расследования преступления, объемом проводимых следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий, квалификацией участников расследования.

Анализ точек зрения ученых-юристов, изменение уголовно-процессуального законодательства от 8 декабря 2003 и 7 сентября 2007 г., дополнения оперативно-розыскного законодательства Российской Феде­рации с учетом специфики исследуемой категории дел, развивая упо­мянутую классификацию, позволяет выделить две основные формы вза­имодействия следователя и оперативных работников – процессуальные и организационно-тактические.

Процессуальные формы взаимодействий характеризуются наличием определенных процессуальных отношений в ходе расследования, поскольку предусмотрены уголовно-процессуальным законом.

1.Совместная работа следователя с оперативными работниками по делу с начала производства предварительного расследования (ст. 156 УПК РФ). Процессуальная сущность этой формы взаимодействия заключается в том, что с самого начала производства предварительного расследования обеспечивается совместное (одновременное и параллельное) проведение процессуальных действии следователем и розыскных мер оперативными работниками, причем уголовно-процессуальный закон разграничивает компетенцию данных органов, указывая присущие каждому из них средства и методы [2, с. 30].

2.Выполнение оперативными работниками письменных поручений и указаний следователя о проведении оперативно-розыскных мероприятий и производстве отдельных следственных действий (ч. 4 ст. 157, п. 4 ч. 2 ст. 38 УПК РФ). По исследуемой категории дел поручения о производстве розыска, розыскных действии даются, как правило, по неочевидным преступлениям. При этом не поступает указание, какие конкретно опе­ративно-розыскные мероприятия должны применяться оперативными работниками. Здесь сохраняется полная самостоятельность оперативных аппаратов в выборе средств, методов и определения тактики оперативно-розыскной деятельности (ст. 6 Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности»). Поручение о производстве следственных действий дается, когда необходимо провести сложные и трудоемкие, а также несколько следственных действий одновременно в разных местах (например, несколько обысков). Поскольку в законе не сказано, какие конкретно действия можно поручать оперативным работникам, то целе­сообразно не ограничивать следователя в этом праве и действовать, исходя из сложившейся ситуации.

Следователь может давать поручение о производстве иных процессуальных действий, а также получать содействие при их осуществлении (ст. 38 УПК РФ), в частности в установлении свидетелей, очевидцев, вещественных доказательств, в изучении и осмотре места происшествия и др.

3. Участие оперативного работника в следственном действии пре­дусмотрено ч. 7 ст. 164 УПК РФ. Оперативные работники помогают сле­дователю готовить и проводить сложные и трудоемкие следственные действия, выполняют поручения в ходе этих действий, например, наблюдают за поведением обыскиваемого, опрашивают очевидцев во время осмотра места происшествия, участвуют в задержании с полич­ным и т.д.

4.Производство следственных или розыскных действий в другом месте(ч. 1 ст. 152 УПК РФ). В случае необходимости следователь вправе поручить их производство оперативному работнику, который обязан выполнить поручение в срок не позже 10 суток. По исследуемой категории дел нанесение повреждений может быть начато в одном месте (например, в квартире), а окончено в другом, поскольку потерпевший может быть вывезен за город или в лесной массив.

5.Совместная работа в следственной группе (ст. 163 УПК РФ). Производство предварительного следствия по уголовному делу может быть поручено следственной группе в случае его сложности, большого объема работы или параллельном выполнении различных следственных действий (ч. 1 ст. 163 УПК РФ). Как показывает практика, для расследования причинения вреда здоровью, которое порой влечет смерть потерпевшего, создаются следственно-оперативные группы, являющиеся наиболее эффективной формой ведения поисковой деятельности.

В судебно-следственной практике по исследуемой категории дел используются два вида следственно-оперативных групп: временная – для работы по «горячим следам»; такая группа формируется при де­журных частях органов внутренних дел, работает по графику; она обязана провести квалифицированный осмотр места происшествия, провестие неотложные следственные действия и оперативно-розыскные меро­приятия; постоянная – специализирующаяся на расследовании опреде­ленных видов преступлений.

В литературе довольно подробно рассматривались неоднозначные точки зрения в отношении деятельности следственно-оперативных групп, поэтому акцентируем на некоторых из них [3].

Во-первых, следственно-оперативная группа относится, на наш взгляд, к организационно-тактической форме взаимодействия (при­менительно к нашей классификации), поскольку в УПК РФ говорится о следственной группе. А термины «следственная группа» и «следственно-оперативная группа» явно неоднозначные. Создание первой урегулировано законом, а вторая – подзаконным актом – приказом начальника подразделения того или иного правоохранительного органа. Для того, чтобы следственно-оперативная группа стала процессуальной формой взаимодействия, как это утверждает ряд авторов, она должна найти свое процессуальное закрепление. Вместо этого, законодатель в УПК РФ указал, что «к работе следственной группы могут быть привлечены должностные лица органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность» (ч. 2 ст. 163 УПК РФ). Представляет ся, что вместо слова «могут» необходимо было указать «должны».

Во-вторых, отсутствие уголовно-процессуальной регламентации деятельности следственно-оперативных групп приводит порой к тому, что они не создаются, когда обстоятельства этого требуют. Ведомственные нормативные акты далеко не полно регулируют вопросы их работы. В связи с этим, предлагается в ст. 163 УПК РФ законодательно закре­пить статус следственно-оперативной группы, а в отдельной статье – процессуальное положение руководителя следственно-оперативной группы, что позволит сформулировать его компетенцию, права и обязанности.

В-третьих, анализ инструкций и нормативных актов различных ведомств показывает, что в них вопрос функционирования следственно-оперативных групп раскрыт далеко не полностью. Поэтому предлагается издать единую межведомственную инструкцию «Об организации деятельности следственно-оперативных групп».

Следует согласиться с Г.А. Кокуриным, что следственно-оперативная группа от других форм взаимодействия отличается более четкой внут­ренней структурой, высоким уровнем управления, единым руководством и широкими возможностями функционального, тактического и кадрового маневрирования для достижения как промежуточных, так и конечных целей расследования [3, с. 33–40]. Следственно-оперативная группа как специфическая организационная форма взаимодействия органов след­ствия и дознания – это организационное формирование (постоянного или временного характера), состоящее из следователя (следователей), оперативных работников правоохранительных органов и специалистов, которые используют свойственные им средства и методы работы, созда­ваемые для оптимальной организации деятельности по раскрытию и расследованию) преступлений.

Организационно-тактические формы взаимодействия неразрывно связаны с процессуальными, вытекают из них, однако имеют и для орга­низации взаимодействия самостоятельное значение, выполняют функции координации и согласования взаимодействия и наполнены организа­ционно-управленческим содержанием.

Совместное планирование расследования позволяет устранить дублирование, помогает обеспечить согласованность и четкое разгра­ничение функций, прав и обязанностей следователя и оперативных работников. При совместном планировании важное значение имеет сов­местное планирование действий по реализации оперативных данных на стадии возбуждения уголовного дела. Основная цель планирования расследования на первоначальном этапе состоит в установлении методов, способов, места и времени совершения преступных действий, выяснении и установлении причин и условий, способствовавших совершению преступлений и др.

Согласованное выдвижение и проверка следственных и оперативно-розыскные версий на первоначальном этапе. Учение о следственных и оперативно-розыскных версиях относится к числу наиболее разра­ботанных проблем в криминалистике [4].

На первоначальном этапе при расследовании причинения вреда здоровью выдвижении версий, планировании следует учитывать обстоятельства совершения данного преступления. Если лицо причинило повреждения в результате бытовых конфликтов, то преступник, если он скрылся, является близким знакомым либо родственником потерпевшего. Совместное построение и проверка версий являются основным методом разрешения проблемных и комплексных ситуаций и определяют не только направление расследования, но и делают его целеустремленным, во многом обеспечивающим быстрое и полное раскрытие и расследование преступления.

Постоянный обмен полученной информацией между следователем и оперативными работниками. Основная цель такого взаимодействия – получение оперативной информации. Следователь и оперативный работ­ник должны совместно рассматривать и оценивать поступающую инфор­мацию, обеспечивать объективную ее проверку, анализ и реализацию в процессе возбуждения и расследования дела, нести ответственность за неразглашение источников и способов ее получения.

Р.С. Белкин считает, что тактические операции могут представлять собой комплекс не только различных следственных действий и иных мероприятий, но и тактических приемов в рамках одного следственного действия. Затем ученый делает неожиданный вывод: «С точки зрения криминалистической тактики термин «комбинация» предпочтительнее (чем «операция»), поскольку включает в себя весьма существенное ука­зание на объединяющее начало (единый замысел) и раскрывает смысл этого замысла – ухищрение, уловка как средство решении задачи», – и далее Р.С. Белкин использует термин тактическая комбинация (операция) [1, с. 102]. Нельзя смешивать два разных понятия, поскольку они имеют неодинаковое значение.

Представляется, что тактическую операцию можно определить как комплекс согласованных и взаимосвязанных процессуальных действий, оперативно-розыскных и иных мер, а также тактических приемов, объединенных общим замыслом (планом) и направленных на решение конкретной задачи, осуществляемой в основном в сложных (проблемных и комплексных) ситуациях. О мотиве совершения преступления можно получить информацию из результатов осмотра места происшествия и допроса потерпевшего.

Примером может служить тактическая операция «Розыск и задер­жание подозреваемого». Она проводится в основном по делам, связанным с умышленными повреждениями, нанесенными из хулиганских или корыстных побуждений в условиях неочевидности. Деятельность следо­вателя и оперативных работников на первоначальном этапе расследования является разновидностью частной криминалистической теории – учения о розыске [5, с. 73].

––––––––––

Белкин Р.С. Криминалистика: проблемы, тенденции, перспективы. – М., 1988.

Шиканов В.И. Теоретические основы тактических операций в рассле­довании преступлений. – Иркутск, 1983.

Кокурин Г.А. Криминалистические и организационные основы деятельности следственно-оперативных групп по раскрытию и расследованию преступлений: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. – Свердловск, 1991; Его же. Теоретические и практические основы поисковой деятельности в процессе раскрытия и расследования преступлений: Автореф. дис. … докт. юрид. наук. – Екатеринбург, 2001. – С. 38–47.

Драпкин Л.Я. Построение и проверка следственных версий: Дис. ... канд. юрид. наук. – М., 1972; Его же. Основы теории следственных ситуаций. – Сверд­ловск, 1987; Лузгин И.М. Организация и планирование следствия. Следственные версии // Криминалистика. – М., 1976; Ларин А.М. От следственной версии к истине. – М., 1976; Васильев А.Н. Тактический прием – следственная версия // Следственная тактика. – М., 1976. – С. 60.

Асташкина Е.Н., Марочкин Н.Л., Михальчук Л.Е., Решетников В.Я. Расследование преступлений. Криминалистические комплексы: Учеб.-практ. пособие. – М., 2003. – С. 73.

 

< Попередня   Наступна >
 
Авторизація
Пошук